Путин во веки веков? Россия – на распутье. А что может сделать Европа?

Массовые протесты, начавшиеся в декабре прошлого года после подтасованных думских выборов, изменили страну. Политическая система становится всё более ломкой. Действовавший до сих пор общественный договор гласил: «Мы вас обеспечиваем потреблени, а вы даете нам спокойно править». Теперь этот договор расторгнут. Легитимность власти слаба. Обещания о модернизации последних лет остались безрезультатными. Всё ещё не решена проблема структурной слабости российского госкапитализма, при котором бюрократические элиты (или силовики) присваивают себе доходы от экспорта ресурсов. Вертикаль власти разлагается. Но и демократическое движение находится в состоянии переориентации. Политика улиц исчерпала себя. В ходе третьего президентства Владимира Путина решится, отважится ли Россия вступить в современное будущее или же надолго останется в состоянии застоя.

«Россия без Путина» и «Партия жуликов и воров» – гласили лозунги десятков тысяч людей, демонстрирующих прошлой зимой против фальсификации выборов, коррупции и других серьёзных проблем и нарушений. Оценки иностранных и российских наблюдателей колебались между эйфорией и опасениями мощного отката. После очередного избрания Путина волнения временно поутихли. Однако, судя по масштабу протестов во время инаугурации президента, это было лишь затишье перед бурей. Сама же инаугурация скорее походила на церемонию коронации царя, чем позволяло надеяться на демократическое президентство. Народ тут был ни при чем. Безлюдные улицы, показанные в прямом эфире на шести телеканалах, создавали впечатление, что перед воротами Москвы снова стоит Наполеон. Город будто вымер, будто в нем разразилась чума.

Царь вернулся: ГазПутин с великой торжественностью и роскошью вновь водрузился на российский престол и, осуществляя давнюю договорённость, разжаловал своего врио в премьеры. Присягу он приносил с таким свирепым выражением лица, словно объявлял войну. В то время как в Париже мирно праздновали смену власти, в Москве избивались, арестовывались и штрафовались критики рокировки/критиков рокировки в Москве ожидали побои, арест и штрафы. В то время как Путин в Кремле говорил о демократии и зафиксированных в конституции правах, полиция подавляла всякий протест против подтасованного избрания президента. Протесты, однако, будут продолжаться с прежней интенсивностью, принимая всё более творческие формы, как показала недавняя московская «контрольная прогулка» без плакатов и лозунгов. Хотя бы потому, что люди намерены отстаивать завоёванное право на демонстрации – вопреки стараниям московских властей.

Ударная волна, вызванная демократическим движением, пошла дальше, чем можно было бы определить по той или иной демонстрации. Существенно усилилось давление общественности на систему. Путин, хоть и вернулся в Кремль, уже не является президентом всех Россиян. Он уже не сможет продолжать по-прежнему. Путинская демократия «с ручным управлением» в долгосрочной перспективе не в состоянии сохранить единство самой крупной страны мира. Почти все политические институты лишились доверия населения. В том числе институт Президента РФ.

Опасения мести и возвращения страха и апатии

Пока неясно, готов ли Путин, как политик, интересующийся лишь властью, взяться за изменение курса и пойти на уступки демократическому движению. Представители российской оппозиции, с которыми я встретился несколько недель тому назад в Москве, настроены не особо оптимистично. Они опасаются мести Путина, возвращения страха и апатии, а вместе с тем и значительного спада массового движения. Заверение Путина в том, что «Мы хотим и будем жить в демократической стране, где у каждого есть свобода и простор для приложения таланта и труда, своих сил», на фоне удручающих фактов – цинизм.

Критики режима живут опасной жизнью. Они могут исчезнуть, стать жертвой убийства или оказаться за решёткой по сфабрикованному делу. Склонный к вербальной агрессии властитель пока что реагирует на протест и возражения активизацией образа врага – внутреннего и внешнего. Он по привычке пытается с присущим власти высокомерием игнорировать проблемы. Еще совсем недавно он скрывался за образом размышляющего, умеренного и якобы «либерального» политика Дмитрия Медведева. Только иногда в Путине пробивался поляризирующий политик–демагог. С момента инаугурации, однако, режим снова занимается тем, чтобы с помощью усиленных репрессий рассеять любые сомнения в том, что Путин контролирует ситуацию в стране. С другой стороны, именно неготовность к диалогу привела к радикализации, как отметил оппозиционный депутат Госдумы Геннадий Гудков.

Незначительные изменения для успокоения граждан

Вник ли президент в суть протестов? Вряд ли. Разрыв между риторикой обещаний режима и действительным положением в стране становился в последние годы всё больше. Незначительные изменения, предлагаемые Путиным, нацелены на успокоение граждан. Сюда относится, например, введение выборов губернаторов или упрощение процедуры регистрации партий, которого требуют уже давно. Эта внезапная готовность провести реформы лишь свидетельствует о суетливости, господствующей среди власть имущих, «запаздывающих» в общем развитии. Пробудившееся гражданское общество уже не воспринимает этого всерьёз. Ещё несколько лет тому назад либеральная оппозиция признала бы подобные шаги как признак политического понимания.

Закон о выборах губернаторов, в свою очередь, хитро вводит в заблуждение, так как несанкционированных Кремлем губернаторов по-прежнему не будет. А процедура регистрации партий хоть и была сильно упрощена, всё же запрет создания блоков явно указывает на то, что Путин, прежде всего, пытается раздробить оппозицию. На данный момент уже подано более 150 заявлений на регистрацию партии. Среди них – множество имитационных партий, что скорее препятствует демократическому развитию и приводит к укреплению «Единой России», партии Путина. А создание нового телеканала с уверенностью можно назвать фальшью, поскольку контроль и принятие важных кадровых решений сохраняются за правительством.

Представляется маловероятным, что глубоко оскорбленный массовыми протестами Путин решится на понимание и уступки. Об этом ужасающим образом свидетельствуют законодательные инициативы по уголовному преследованию гомосексуалистов и беспощадное обращение с женской панк-группой «Pussy riot», осмелившейся публично подвергнуть критике близость РПЦ к Кремлю. Вместо того чтобы освободить политзаключённых, к их числу прибавили еще троих. Нападения на журналистов также вновь участились. Можно предположить, что массовые задержания во время инаугурации означают введение нового «положения о праве проведения демонстраций».

Вновь избранный президент делает ставку не на открытость и готовность к диалогу, а на дубинку, которую в любой момент можно по щучьему веленью пустить в ход. Его заверения о том, что он будет защищать конституцию и гарантировать свободу и демократию, похожи на смесь лжеприсяги и пустых слов. По всей вероятности, Путин даже при желании уже не сможет выйти из собственной системы, основанной на коррупции и кумовстве с былой кастой спецслужб. Эти силовики невероятно нажились. И никто не предлагает им ту защиту имущества, которую некогда предложил Путин ельцинской семье в обмен за президентское кресло. В случае демократических перемен такая система взлетела бы из-под рук этих господ на воздух.

Нереальные обещания модернизации

Далеким от реальности обещаниям Путина о модернизации страны также трудно поверить. Россия находится в состоянии очень серьёзного экономического и социального кризиса, последствия которого население страны ощущает изо дня в день. Существует угнетающий разрыв между бедными и богатыми, усугубляющийся коррупцией и системным покровительством. Несмотря на высокие цены на нефть, В долгосрочной перспективе Путин будет не в состоянии устойчиво выполнять свои обещания и социальные обязательства. Эту огромную державу расшатывает глубокий кризис доверия к власти. Систематическое недоверие к партиям и выборам имеет серьёзные последствия и будет лишь усиливаться из-за невыполнения обещаний. Даже государственные СМИ регулярно сообщают о нападениях и разгуле насилия со стороны представителей правоохранительных органов, а также о царящем правовом нигилизме.

Осуществить экономическую модернизацию в условиях отсутствия духа демократии и свободы не удастся. Путин хочет выиграть время и делает ставку на громкие обещания о будущей экономической силе, которую его Россия вскоре проявит. Самое большое по площади государство мира более чем богато полезными ископаемыми, но у него всё ещё не хватает идей и концепций для модернизации страны. Амбициозный высокотехнологичный проект «Сколково», запланированный космодром и крупномасштабная программа вооружения в этом плане ничего не изменят. Предстоящее вступление в ВТО вряд ли существенно повысит правовую защищенность. В Китае такой шаг также не принес желаемых результатов. Один только спад цен на нефть – в этом сходятся все эксперты – беспощадно раскроет экономические проблемы страны, ориентированной на стратегическую власть полезных ископаемых, и заставит ее провести реформы.

Образам светлого будущего России, которые Путин рисует в своих выступлениях, постоянно противоречат сообщения в СМИ о реально произошедших катастрофах. Не попал, например, новый спутник на запланированную орбиту и упал в тихий океан. А новый суперджет СУ-100 российского производителя «Сухой» разбился во время показательного полёта в горах Индонезии с будущими заказчиками на борту. Национальный Совет Безопасности был вынужден установить, что доля России в мировом производстве наукоёмкой продукции составляет не более мизерных 0,8 % – т.е. одну двадцатую доли Китая. К тому же, предпринимается немного эффективных мер для изменения данного положения. Институт Современного Развития указывает на причины: Инновационная экономика несовместима «с элементами неофеодализма и архаичными институтами».

Командно-приказная политика по-брежневски

На данный момент баланс 63-и дней с избрания Путина до инаугурации не дает однозначного представления о будущей политике. Бывший глава ФСБ оказался достаточно умен, чтобы не спровоцировать перед инаугурацией новую волну возмущения. Но первые действия, предпринятые им в качестве президента, дают основание полагать, что он скорее будет преследовать политику приказов в духе Брежнева, чем допускать демократическое участие. Популистские поручения теряются в море коллективной безответственности. Нужно сократить очереди в российских ведомствах. Довольствие граждан относительно работы чиновников должно увеличиться. И кому, собственно, адресован призыв: до 2018-го года снизить цену за квадратный метр жилой площади на 20 %?

Подобный характер имеет и его указ, требующий увеличить среднюю продолжительность жизни от ныне 68 до 74 лет. Для осуществления такого декрета необходимо было бы полностью перевернуть страну, модернизировать систему здравоохранения, снизить уровень алкоголизма и улучшить условия труда, питания и жилья. «Путин не Олланд с социалистами, которого 14 лет не допускали до власти», пишет Владимир Пастухов в «Новой газете». «И он, и Медведев, напротив, непрерывно управляли страной на протяжении 12 лет. Было время подумать и о метрах, и о сроках».

Для консолидации и формирования потребуется время

Россия будет меняться только очень медленно. В прошлом ей всегда требовалось много времени, чтобы перейти от нежелания к идее об изменениях и потом, наконец, к действию. Всеобщее удивление до сих пор вызывает большое терпение россиян и то, как стремительно и внезапно оно заканчивается. Еще не сформировалась оппозиция, которая смогла бы противостоять Путину. Для консолидации и формирования потребуется время. Но первые шаги сделаны. Усилились настороженность и уверенность, прежде всего, молодых людей в крупных городах. Интернет успешно конкурирует с управляемыми государством СМИ. К тому же, отмечены первые победы оппозиции на местных выборах.

Местная демократия и местное самоуправление, выходящее из-под центрального патернализма и управления Москвы. Путину и Медведеву, пожалуй, не было ясно, настолько сильно лозунг «свобода лучше, чем несвобода», прозвучавший в начале выступления Медведева в качестве «подсобного президента», подорвёт устои их автократического режима. Так и не проведенные реформы и самовластная рокировка двух петербургских юристов на вершине власти укрепили политическую оппозицию в такой мере, в которой ей самой бы это не удалось.

Отсутствие ясной линии во внешней политике

При всей определённости и жёсткости внутри страны, во внешней политике пока не намечается однозначная линия. Тот факт, что Путин отправил своего предшественника на саммит Большой восьмёрки, на первую важную внешнеполитическую встречу после инаугурации, указывает на то, настолько напряженная теперь обстановка в московских властных кругах. Говорят, что президент России отказал во встрече как США, так и НАТО «ради урегулирования дел внутри страны».

На новый старт это не похоже. Намекая на времена холодной войны, авгуры уже заговорили о новых путинских заморозках. С одной стороны, Путин завершил в «сирийском вопросе» осторожное сближение, чтобы не утерять свой последний бастион в арабском мире и не столкнуться с угрозой возникновения нового глобального центра власти вне Совета Безопасности ООН и вне российского поля влияния. Открытым, однако, остаётся вопрос, отреагирует ли Россия на запланированную систему ПРО новой гонкой вооружений и превращением Калининграда в «крепость», оснащенную новыми ракетами средней дальности.

На данный момент от НАТО требуют письменной гарантии, что ПРО не будет направлена против России. С момента своего нашумевшего выступления на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности в 2007-м году, Путин использовал этот проект в качестве экрана для отображения восстановленного образа врага. Предложения о конструктивном участии каждый раз отклонялись Россией. В ходе предвыборной кампании Путин, прежде всего, ругал западный оборонительный союз и США. О том, что эта позиция – не просто полемика, свидетельствует его отказ участвовать в конференции Большой восьмёрки, которую специально для Путина перенесли в Кэмп-Дэвид, и в последующем саммите НАТО в Чикаго. Этому нет прецедента в истории ежегодных встреч Восьмёрки.

Путин усердно продвигает свой проект Евразийского союза, чтобы усилить геополитическую роль и расширить «зоны влияния» России – чтобы вновь быть с Западом на равных. Существующий таможенный союз с Беларусью и Казахстаном планируют преобразовать в Евразийский союз уже к 2015 году. Для создания сбалансированной и прочной структуры ему, однако, недостает одного важного союзника – Украины. Наш восточный сосед, а также Кыргызстан подвержены постоянному массивному давлению, нацеленному на их вступление в новый «малый Советский союз» Путина.

Что может сделать Евросоюз?

Партнёрство по модернизации так и не набрало оборотов. Уже было подписанная Энергетическая хартия была расторгнута Россией в одностороннем порядке. По новому Соглашению о партнерстве и сотрудничестве уже несколько лет ведутся переговоры, которые только с трудом продвигаются. Хотя экономические интересы в значительной мере совпадают, существуют серьёзные расхождения относительно основных демократических ценностей.

В отношениях с Евросоюзом Путин пытается продолжить стратегию двухсторонних связей, предлагая находящийся в стадии зарождения и доминируемый Россией Евразийский союз в качестве партнёра для переговоров. Это бы дало Путину удобную возможность договориться с ЕС об основных – для него же абстрактных – ценностях и одновременно заключать прагматические сделки с отдельными государствами-членами ЕС. В принципе, это – внешнеполитический вариант надежного подхода «разделяй и властвуй».

Евросоюзу не следует идти на это. Но и те государства-члены, которые как Германия, хвалятся особыми отношениями с Россией, должны отдавать предпочтение согласованию своей политики с Евросоюзом, а не российским льготам со стороны России. Уже хотя бы потому, что совместная внешняя политика ЕС, являющаяся обязательной с момента заключения Лиссабонского договора, еще только формируется, и к тому же, является в плане отношений с Россией далеко не сбалансированной.

Услужливые клакёры при новом царском дворе

С одной стороны, принцип «перемены через торговлю» по душе Восточному комитету германской экономики и приносил солидную прибыль. Но с другой стороны, политических изменений, а тем более улучшений ситуации невозможно разглядеть даже с помощью лупы.

Наряду с честным и критическим диалогом необходима адекватная дистанция. Прежде всего, следует прекратить грязный подход «перемены через попытку втереться в доверие».

Два некогда ведущих политика СДПГ – в лице Герхарда Шредера и Хеннинга Фошерау – нанялись на службу в царстве ГазПутина, присвоив ему вдобавок звание «демократ», и вращаются теперь при новом царском дворе как услужливые клакёры. Это подрывает положительные начинания и уже сказалось на мнении российской оппозиции о Германии.

Срочно нужна новая Восточная политика, которая бы принимала во внимание сложное развитие постсоветских государств и уже имеющийся опыт «Восточного соседства». Многие европейские политики – как и Путин с Медведевым – предпочли бы подход «всё как обычно». Однако мы должны, в первую очередь, поддерживать инициативы гражданского общества и новоформирующиеся либеральные партии.

Стратегическое партнерство только на базе общих основных ценностей

Евросоюз хочет привлечь Россию в качестве стратегического партнёра. Но такие отношения будут устойчивыми только на базе общих основных ценностей. Более широкий доступ на рынок и больше возможностей для российских инвестиций? – С удовольствием! Но только при условии заключения обязывающих соглашений, которые не «обходят» вопросы демократизации и прав человека. Без становления правового государства и без поддержки активного гражданского общества в этом деле ничего не сдвинется с места.

Наиважнейшим требованием России в адрес Евросоюза является отмена визового режима. Но свобода передвижения россиян по Евросоюзу должна сопровождаться гарантиями свободы слова и собраний в собственной стране. Только таким образом мы сможем создать необходимые предпосылки для совместного пути в будущее. Важно, чтобы Евросоюз последовательно отстаивал свои ценности и перестал наивно надеяться на нового, прошедшего очищения президента. Путин не новичок на своём посту. Он не нуждается ни в льготном периоде или в снисхождении, ни в деликатной поддержке. В ней нуждается его народ!